В 1822 г. на должность ординарного профессора Императорского Санкт-Петербургского университета был принят Осип Иванович Сенковский (1800–1858). Годом ранее он прибыл в столицу из путешествия по Турции, Сирии и Египту, где в совершенстве овладел арабским и турецким языками, которым он и взялся обучить студентов. Ровно 25 лет (1822–1847) жизнь Сенковского была связана с Университетом, из них 17 лет, до 1839 г., он преподавал турецкий язык.

 

 

С 1824 г. Университетом издаются «Объявления публичного преподавания наук» – основной источник сведений о расписании преподавателей и программах читаемых ими курсов. В приложении к 1-му выпуску «Объявлений» был напечатан труд Сенковского под названием «Supplément a l’histoire générale des Huns, des Turks et des Mogols», который представляет собой французский перевод неизвестного ранее персидского сочинения Мухаммеда Юсуфа-мунши, посвященного истории Бухары. Не имеющая отношения к туркологии, эта работа достойна упоминания хотя бы потому, что ее выход ознаменовал собой начало научно-издательской деятельности Петербургского университета.

 

 

 

 

Сначала он излагал слушателям грамматические правила турецкого языка. С 1829 г. он использовал при этом свое пособие «Карманная книга для русских воинов в турецких походах». Первая часть пособия (СПб., 1828), замышлявшаяся как русско-турецкий военный разговорник (напомним, что в разгаре была очередная война с Турцией) и предназначенная для «храбрых и великодушных наших соотечественников, подвизающихся ныне за славу России», включает в себя собственно «Разговоры российско-турецкие», а также «Словарь российско-турецкий употребительнейших слов» – это первый русско-турецкий словарь (ок. 4000 слов). Вторая часть (СПб, 1829) – это первая грамматика турецкого языка, написанная в России. «Карманная книга» получила высокие оценки как современников автора (В. В. Григорьев), так и тюркологов последующих поколений.

 

 

 

Затем Сенковский приступал со студентами к чтению отрывков из турецких исторических сочинений, экземпляры которых к 1824 г. уже наличествовали в университетской Библиотеке. В том же году распоряжением Министерства народного просвещения Сенковскому было позволено открыть литографию для «печатания текстов и книг на восточных языках». К сожалению, нам не удалось обнаружить ни следов функционирования этой литографии, ни даже каких-либо других упоминаний о ней. С большой долей уверенности можно предположить, однако, что, если литография действительно заработала, то восточные, в том числе и турецкие тексты печатались в ней именно с экземпляров, принадлежащих библиотеке, – и раздавались потом студентам для работы.

 

 

Первым текстом, с которым знакомились обучающиеся, было «краткое начертание турецкой истории» из популярнейшего географического трактата османского энциклопедиста XVII в. Катиба Челеби Джихан-нюма (букв, «Показывающий мир»).

 

 

Далее студенты переходили к более подробному знакомству с историей Османской империи. Первыми шли отрывки из труда историка XVI в. Ходжи Садеддина-эфенди Тадж ат-таварих (букв., «Венец историй»), охватывавшего период с основания империи (XIII в.) до начала правления Сулеймана Великолепного (1520 г.). Для библиотеки СПбГУ этот труд примечателен тем, что именно с него началась арабографическая (т. е. содержащая сочинения на языках, использующих арабскую письменность) рукописная коллекция Библиотеки, насчитывающая ныне более 1400 томов.

 

 

Оставшиеся четыре летописи, входившие в программу изучения турецкого языка, принадлежали уже официальным придворным историографам, носившим титул ваканювис  (букв., «описывающий события»): это труды Мустафы Наимы (повествует о событиях 1574–1660 гг.), Рашида-эфенди (1660–1722 гг.), Иззи-эфенди (1744–1752 гг.) и Васыфа-эфенди (1752–1774 гг.).

 

Османские летописи составляли основной предмет научного интереса Сенковского в области тюркологии. В 1824–1825 гг. он издал в Варшаве на польском языке двухтомный труд «Извлечения из турецких летописей, касающиеся польской истории». Не будет преувеличением сказать, что «Извлечения» стали самым значительным научным достижением Сенковского в области туркологии. Любопытно, что в самой Польше появление этого труда было встречено с неприязнью.

 

 

 

Годом позже в журнале «Северный архив» вышел отрывок из труда Васыфа-эфенди в переводе Сенковского. Этот небольшой отрывок, описывающий посольство султана Османа III ко двору Елизаветы Петровны в 1755 г., вошел в историю отечественной тюркологии тем, что стал первым переводом с турецкого на русский язык, дуступным широкой публике. Сенковский планировал опубликовать и другие фрагменты османских исторических сочинений, касающиеся российской истории, но эти планы реализовались лишь частично.

 

 

По сообщению В. В. Григорьева, с особенным наслаждением профессор останавливался на сочинении чиновника и историка Ахмеда Ресми-эфенди, по выражению самого Сенковского, «турка наблюдательного, дельного и остроумного, по-своему, по-турецки». С текстом этого произведения, известного под названием Хуласат ал-иʻтибар (можно перевести как «Квинтэссенция того, что достойно внимания»), профессор работал по рукописи, хранящейся в университетской библиотеке.

 

 

Хуласат ал-иʻтибар – мемуары участника русско-турецкой войны 1768–1774 гг., проникнутые резкой, подчас уничтожающей критикой в адрес руководителей этой кампании и носящие, по сути, ярко выраженный публицистический характер. Сенковский отзывался об этом произведении как о «живом, юмористическом описании военных и политических событий эпохи» и признавался, что не знает во всей турецкой литературе ничего подобного. Впрочем, предоставим слово самому Ресми-эфенди (перевод Сенковского в редакции Т. Слесарева):

 

 

 

 

В 1842 г. профессор опубликовал в журнале «Библиотека для чтения» свой перевод сочинения Ахмеда Ресми. Спустя 12 лет перевод был переиздан: Сенковский полагал, что в разгар Крымской войны знакомство с этим произведением может оказаться полезным, так как турки «совершенно те же в 1854-м году, какими были в 1774-м». Тогда же была переиздана и «Карманная книга для русских воинов».

 

 

 

Третья и последняя часть программы преподавания турецкого языка заключалась в том, что Сенковский «упражнял студентов в сочинениях на оном». Судя по всему, этому означало, в том числе, и перевод с русского на турецкий. По воспоминаниям П.С.Савельева, текстом для этих переводов служила иногда «Сказка о Францыле Венециане» со знаменитым ее «королем Брамбеусом» – будущим псевдонимом ученого профессора – склад которой удобно перелагался на турецкий».

 

 

До 1835/36 учебного года ничего не менялось: Сенковский продолжал проводить занятия два раза в неделю для студентов старшего курса. Но начиная со 2-й половины 30-х гг. он все больше погружается в журналистскую и писательскую деятельность и уделяет преподавательской работе все меньше времени: в 1836/37, 1837/38 и 1838/39 уч. гг. программа свелась к чтению исторических текстов один раз в неделю. В 1839 г. в Университете была открыта Кафедра турецкого языка, которую занял Антон Осипович Мухлинский – именно ему было суждено стать первым универсантом, всецело посвятившим себя тюркологии.

 

 

 

 

 

 

Библиография:

  1. Григорьев В. В. Императорский С. Петербургский университет в течение первых пятидесяти лет его существования : Историческая записка. СПб., 1870.
  2. Каверин В. А. Барон Брамбеус : История Осипа Сенковского, журналиста, редактора "Библиотеки для чтения". М., 1966.
  3. Кононов А. Н. История изучения тюркских языков в России, дооктябрьский период. Л., 1982.
  4. Куликова А. М. Становление университетского востоковедения в Петербурге. М., 1982.
  5. Объявление публичного преподавания наук в Императорском Санкт-Петербургском университете … [за 1824–1838/39 гг.]. СПб., 1824–1838.
  6. Савельев П. С. О жизни и трудах О. И. Сенковского // [Сенковский О. И.]. Собрание сочинений Сенковского (Барона Брамбеуса). Т. 1. СПб., 1858. С. XI–CXII.
  7. [Сенковский О. И.] Сенковский в своей переписке с Лелевелем. [СПб., 1878].

 

Tags: Выставки, История университета, Выдающиеся персоны